Подборка книг по тегу: "очень горячо и откровенно"
— Сначала я тебя попробую. Обычай такой, — его губы касаются моей шеи, слова обжигают кожу. — А потом… все остальные.
— Какой обычай? Что вы несете? Дикость какая-то… Я…
— Отпустите... нет! — говорю с паникой. — У меня есть парень!
Я выдыхаю эту ложь, как последний аргумент.
Но он лишь усмехается в темноте.
— Я в курсе. Но сегодня… — и я замираю. — У тебя будет мужчина.
***
У властного горца на меня - большие планы. Ему плевать, что я не хочу быть с ним.
— Какой обычай? Что вы несете? Дикость какая-то… Я…
— Отпустите... нет! — говорю с паникой. — У меня есть парень!
Я выдыхаю эту ложь, как последний аргумент.
Но он лишь усмехается в темноте.
— Я в курсе. Но сегодня… — и я замираю. — У тебя будет мужчина.
***
У властного горца на меня - большие планы. Ему плевать, что я не хочу быть с ним.
- Опа! А кто это у нас тут! – но он вдруг присвистывает весело и удивлённо, и моё сердце падает куда-то на первый этаж, когда он разворачивает меня к себе лицом за руку.
В этот момент происходит несколько вещей:
- в глазах парня с тоннелями узнавание, а на губах – не предвещающая ничего хорошего ухмылка;
- лифт резко тормозит, нас встряхивает, и я валюсь прямиком в руки изрисованного шкафа намбер ван;
- так же резко гаснет свет и табло с числом 19;
Позже я узнаю, что в здание ударила молния, и помощь ещё прибудет не скоро. Я не доехала всего этаж. А точнее – я и ещё четверо придурков, которые как минимум являются дьяволами.
В этот момент происходит несколько вещей:
- в глазах парня с тоннелями узнавание, а на губах – не предвещающая ничего хорошего ухмылка;
- лифт резко тормозит, нас встряхивает, и я валюсь прямиком в руки изрисованного шкафа намбер ван;
- так же резко гаснет свет и табло с числом 19;
Позже я узнаю, что в здание ударила молния, и помощь ещё прибудет не скоро. Я не доехала всего этаж. А точнее – я и ещё четверо придурков, которые как минимум являются дьяволами.
— На тебе, позорница, я бы никогда жениться не стал. Если бы не вынудили, — цедит сквозь зубы горец.
И, пусть я — той же крови, но на мне лежит пятно позора.
Никто из достойных мужчина на меня не посмотрит.
Однако предприимчивый отчим подсуетился и обманом выдал меня замуж.
За самого нелюдимого из мужчин!
Это не брак, а — каторга, и я хочу сделать так, чтобы он сам от меня отказался.
Но мой новоиспеченный муж настроен иначе.
— Опусти глаза в пол, жена. Я научу тебя быть покорной, станешь у меня шелковой…
И, пусть я — той же крови, но на мне лежит пятно позора.
Никто из достойных мужчина на меня не посмотрит.
Однако предприимчивый отчим подсуетился и обманом выдал меня замуж.
За самого нелюдимого из мужчин!
Это не брак, а — каторга, и я хочу сделать так, чтобы он сам от меня отказался.
Но мой новоиспеченный муж настроен иначе.
— Опусти глаза в пол, жена. Я научу тебя быть покорной, станешь у меня шелковой…
- Не бойся, птичка, никто тебя не обидит. Мы своих женщин защищаем, - пророкотал вождь. - После обряда пять твоих мужей будут беречь тебя.
- Какой ещё ритуал? - ахнула я. - Пять мужей?!
- Они разделят между собой удовлетворение всех твоих желаний, - ответил вождь, окидывая меня жарким взглядом. - Будь уверена, тебе очень понравится.
Куда же я попала?!
Я очнулась в окружении множества горячих мужчин, для которых неожиданно оказалась желанным и драгоценным подарком. Что же они собираются сделать, чтобы удержать меня?
🔥 строго 18+
🔥 горячие, откровенные сцены
🔥МЖММММ
🔥внутри ВИЗУАЛ
🔥 хэппи-энд
- Какой ещё ритуал? - ахнула я. - Пять мужей?!
- Они разделят между собой удовлетворение всех твоих желаний, - ответил вождь, окидывая меня жарким взглядом. - Будь уверена, тебе очень понравится.
Куда же я попала?!
Я очнулась в окружении множества горячих мужчин, для которых неожиданно оказалась желанным и драгоценным подарком. Что же они собираются сделать, чтобы удержать меня?
🔥 строго 18+
🔥 горячие, откровенные сцены
🔥МЖММММ
🔥внутри ВИЗУАЛ
🔥 хэппи-энд
- Ты больше не имеешь права контролировать мою жизнь. Я взрослая, и ты… ты никто мне больше!
- Ошибаешься, Настя. Все, что касается тебя - это моя территория. Всегда было и всегда будет.
Он был моим опекуном. Помог в трудный момент. А теперь я работаю в его компании, у мужчины, который растил меня, защищал и… разбил мне сердце.
Он все такой же. Железный, безупречный, раздражающий и властный. Но я больше не наивная девочка. Я знаю, чего хочу.
Но ему плевать на это.
Потому что теперь ему можно…
- Ошибаешься, Настя. Все, что касается тебя - это моя территория. Всегда было и всегда будет.
Он был моим опекуном. Помог в трудный момент. А теперь я работаю в его компании, у мужчины, который растил меня, защищал и… разбил мне сердце.
Он все такой же. Железный, безупречный, раздражающий и властный. Но я больше не наивная девочка. Я знаю, чего хочу.
Но ему плевать на это.
Потому что теперь ему можно…
— Я никогда за тебя не выйду, Багир!
— Заставлю!
— Можешь убить, но сделать своей не получится.
— Ты уже моя! Я отдам за тебя самый дешевый калым и проучу тебя и твою семью.
— Мои родители не допустят, чтобы я стала твоей женой!
— Уже все договорено, ты моя, и я буду делать с тобой все, что захочу!
Однажды я задела высокое эго кавказца, и теперь он хочет, чтобы я стала его женой. Будет мстить, как может только горный мерзавец. Но я не упаду к его ногам и не стану просить пощады.
— Заставлю!
— Можешь убить, но сделать своей не получится.
— Ты уже моя! Я отдам за тебя самый дешевый калым и проучу тебя и твою семью.
— Мои родители не допустят, чтобы я стала твоей женой!
— Уже все договорено, ты моя, и я буду делать с тобой все, что захочу!
Однажды я задела высокое эго кавказца, и теперь он хочет, чтобы я стала его женой. Будет мстить, как может только горный мерзавец. Но я не упаду к его ногам и не стану просить пощады.
– Боль – это тоже чувство, – вдруг говорит Игорь, его рука окончательно ложится на мою спину, ладонь целиком прижимается к пояснице. Жар от неё проникает сквозь ткань, растекается по коже. – Лучше боль, чем это твоё вежливое оцепенение, Макс. Посмотри на неё. Она создана для огня, а не для льда.
Максим медленно поднимается. Он стоит над нами, и его тень накрывает нас обоих. В его лице нет больше ни сдержанности, ни приличий. Только голая, яростная ревность, которая обнажает его истинное желание.
– Ты так считаешь? – спрашивает он Игоря, но смотрит на меня. – Ты думаешь, ты знаешь, из чего она создана?
Я не отвожу взгляда. Это оно, то самое напряжение, которое я хотела взорвать.
– Я знаю, что она отвечает на мой взгляд, – говорит Игорь, вызывающе поглаживая мою спину. – Отвечает на мои прикосновения. Она не отодвигается. Чувствуешь, Макс? Она горит. И это – моё пламя.
– Твое пламя? – он произносит это с таким презрением, что Игорь на мгновение теряет уверенную улыбку.
Максим медленно поднимается. Он стоит над нами, и его тень накрывает нас обоих. В его лице нет больше ни сдержанности, ни приличий. Только голая, яростная ревность, которая обнажает его истинное желание.
– Ты так считаешь? – спрашивает он Игоря, но смотрит на меня. – Ты думаешь, ты знаешь, из чего она создана?
Я не отвожу взгляда. Это оно, то самое напряжение, которое я хотела взорвать.
– Я знаю, что она отвечает на мой взгляд, – говорит Игорь, вызывающе поглаживая мою спину. – Отвечает на мои прикосновения. Она не отодвигается. Чувствуешь, Макс? Она горит. И это – моё пламя.
– Твое пламя? – он произносит это с таким презрением, что Игорь на мгновение теряет уверенную улыбку.
Где же мой жених? Может случилось что?
Выглядываю в коридор и прислушиваюсь. Вроде тихо, двери в комнаты закрыты, все спят. Может быть, Саша решил не искушать судьбу и лег на диване внизу?
Босыми ногами, я тихонько спускаюсь по лестнице в гостиную. Так темно… и на улице тоже. Делаю три шага к дивану, но резко останавливаюсь. Странный звук из кухни настораживает и пугает. Будто кто-то плачет.
Словно черная тень, я вхожу в помещение, едва освещаемое лунным светом из окон. Дыхание перехватывает, я зажимаю рот обеими руками, чтобы не закричать. Два отчетливых силуэта сплетаются на кухонном острове. По короткой стрижке и контуру фигуры, я узнаю Сашу. Его руки лежат на теле… Оли.
Я убежала от неверного жениха, нырнув в море с обрыва, лишь бы подальше. Меня спас он... красивый мужчина на лодке. У него получилось спасти мою жизнь, но выйдет ли спасти мое раненное сердце?
Выглядываю в коридор и прислушиваюсь. Вроде тихо, двери в комнаты закрыты, все спят. Может быть, Саша решил не искушать судьбу и лег на диване внизу?
Босыми ногами, я тихонько спускаюсь по лестнице в гостиную. Так темно… и на улице тоже. Делаю три шага к дивану, но резко останавливаюсь. Странный звук из кухни настораживает и пугает. Будто кто-то плачет.
Словно черная тень, я вхожу в помещение, едва освещаемое лунным светом из окон. Дыхание перехватывает, я зажимаю рот обеими руками, чтобы не закричать. Два отчетливых силуэта сплетаются на кухонном острове. По короткой стрижке и контуру фигуры, я узнаю Сашу. Его руки лежат на теле… Оли.
Я убежала от неверного жениха, нырнув в море с обрыва, лишь бы подальше. Меня спас он... красивый мужчина на лодке. У него получилось спасти мою жизнь, но выйдет ли спасти мое раненное сердце?
Попала! Как я могла залететь, будучи девственницей?!
Так еще и этот ужасный хам на мою голову!
Я случайно вызвала извращенцу ОМОН, когда он покупал резиновые “пулеметные ленты” в моем магазине, а он оказался гинекологом.
Проблема у меня совсем катастрофичная, и мне приходится сесть в его кресло.
Как же стыдно! А если мама узнает, то мне и вовсе капец!
***
Первый раз я в этом неудобном кресле в свои 30.
Гинеколог-извращенец с голым торсом заходит за ширму и приступает к осмотру.
– Быть не может! – еле сдерживает нецензурное Маяковский. – Много я видел овощей в разных местах, но такой случай у меня впервые!
– А может, вы уже будете профессионалом! – огрызаюсь. – У меня скоро живот начнет расти, а я без понятия, как это получилось и как рожать, будучи девственницей!
– Со второй проблемой я могу помочь, – вдруг заявляет, коснувшись моего колена.
Так еще и этот ужасный хам на мою голову!
Я случайно вызвала извращенцу ОМОН, когда он покупал резиновые “пулеметные ленты” в моем магазине, а он оказался гинекологом.
Проблема у меня совсем катастрофичная, и мне приходится сесть в его кресло.
Как же стыдно! А если мама узнает, то мне и вовсе капец!
***
Первый раз я в этом неудобном кресле в свои 30.
Гинеколог-извращенец с голым торсом заходит за ширму и приступает к осмотру.
– Быть не может! – еле сдерживает нецензурное Маяковский. – Много я видел овощей в разных местах, но такой случай у меня впервые!
– А может, вы уже будете профессионалом! – огрызаюсь. – У меня скоро живот начнет расти, а я без понятия, как это получилось и как рожать, будучи девственницей!
– Со второй проблемой я могу помочь, – вдруг заявляет, коснувшись моего колена.
Под самый Новый год мне на капот бросился симпатичный, накачанный пацан, и мы с ним решили зажечь эту ночь.
– Малыш, а ты совершеннолетний? – спрашиваю красавчика.
– Давно, – интимно шепчет. – А что?
– А с девчонкой был?
– Э-м-м-м… Нет, – врет. – Есть предложения?
– Ага. Поехали ко мне. Покажу, как надо.
– Можно все? Или просто разок?
– Нужно все, – отвечаю этому синеглазому дьяволу.
– Малыш, а ты совершеннолетний? – спрашиваю красавчика.
– Давно, – интимно шепчет. – А что?
– А с девчонкой был?
– Э-м-м-м… Нет, – врет. – Есть предложения?
– Ага. Поехали ко мне. Покажу, как надо.
– Можно все? Или просто разок?
– Нужно все, – отвечаю этому синеглазому дьяволу.
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: очень горячо и откровенно